Semrén & Månsson в лицах, часть первая

2022-03-28

Мы в Semrén & Månsson убеждены, что за каждым успешным проектом стоит команда профессионалов. Ежедневно мы получаем подтверждение тому, насколько важен человеческий потенциал. Благодаря нашим сотрудникам мы продолжаем достигать привычный высокий результат каждого из этапов проектирования и даже превосходить его. В сегодняшней ситуации мы находим опору в нашей петербургской команде и хотим рассказать о ней больше.

Начать представление компетенций сотрудников мы решили ещё в начале февраля, тогда же записали первое интервью. В нём речь о развитии в области информационного моделирования, которое, мы надеемся, не утратит своей актуальности.

Первым, с кем мы побеседовали, стал Константин Жуковень, руководитель отдела информационного моделирования.

Константин, как определился ваш профессиональный путь, почему выбор пал именно на BIM-проектирование?

Ещё в мои школьные годы, до университета, была развилка: я не мог выбрать, пойти в строительство или в IT. Мне нравилось и то, и другое, и так сложилось, что я нашёл золотую середину.

С информационным моделированием я познакомился в 2011 году. Через некоторое время после окончания Санкт-Петербургского Архитектурно-Строительного Университета (СПбГАСУ) в 2010 году, я устроился в российское подразделение датского инженерного бюро Ramboll. В то время компания работала над крупными проектами, среди которых был новый терминал аэропорта «Пулково» и офисный центр Eightedges на Малоохтинской набережной, оба авторства Grimshaw. На Eightedges я и познакомился с совместной работой в информационной модели. Здание было достаточно сложное в плане конструктива, меня увлекла простота работы в 3D модели, это стало поворотной точкой в сторону BIM.

В дальнейшем, я перешёл из конструкторов в BIM-отдел. На рубеже 2013-2014 годов происходило стремительное развитие BIM, мы стали придумывать стандарты, много общались с европейскими коллегами. В тот же период были объекты Сколково, проект аэропорта «Домодедово», в котором я достаточно плотно участвовал. Для него была создана модель стадии РД, состоявшая из 90 файлов, включающая и технологическую, и инженерную, и конструктивную, и архитектурную части. В 2016 году, совместно с коллегами из компании СибТехПроект, с этим проектом мы заняли первое место в конкурсе Autodesk Innovation Awards Russia.

Это был период становления, когда вместе с коллегами мы набивали шишки, смотрели, что работает, что нет, старались выработать лучшие практики.

Мой путь развития в BIM был связан с желанием полного погружения в проект, расширения собственной экспертизы в области инженерных систем, архитектуры. Словом, мне было интересно больше понимать проектирование. Я всегда видел, что есть неэффективности в том, как построен процесс проектирования, как идёт совместная работа и пытался на это повлиять. Со временем пришло понимание, что не всё можно изменить с помощью технологий, т.к. инструменты – это лишь часть большей картины, в которой основную роль играют люди и процессы.

Константин Жуковень

Что привлекло в Semrén & Månsson, как компании?

Меня привлекает подход к работе в европейских бюро. И Semrén & Månsson – это одна из небольшого числа компаний, которая в России старается придерживаться европейского, в этом случае шведского, подхода к проектированию. К тому же я был наслышан о том, какой дружный и хороший здесь коллектив. В общем, всё совпало с моими ожиданиями.

 

Какие задачи перед вами, как руководителем отдела информационного моделирования, сейчас стоят?

Основная задача – развивать BIM-технологии на разных этапах проектирования и сопровождать этапы строительства и эксплуатации для наших заказчиков. В первую очередь мы обеспечиваем процесс, чтобы коллеги работали эффективно, без проблем, которые могут повлиять на качество и на сроки.

 

Какие проекты вам запомнились за год работы в Semrén & Månsson?

Из проектов, в которых участвовал лично я, как пример могу привести проект инфекционной больницы в Петербурге. В нём мы проработали автоматизацию по градиентам фасадов и теперь имеем сценарий, как это применять на других проектах. Уже на проекте школы в Старом Осколе помогли архитекторам сделать автоматизированную расцветку по фасадам, вручную это было бы слишком трудозатратно.

 

Как за это время изменился BIM-отдел в российском офисе, какие его возможности и сильные стороны?

На текущий момент мы можем выполнить любой тип проекта, любую стадию. У нас есть понимание как делать и архитектуру, и конструктивную, и инженерную части. Мы стараемся быть открытыми, адекватно воспринимать критику. Если мы что-то предлагаем и это не работает, всегда просим об этом сразу сказать. Я считаю, что наша основная роль, как условно сопровождающего отдела, состоит в комфортной работе с архитекторами, инженерами, конструкторами. Чтобы они могли к нам без затруднений обращаться, мы всегда стараемся помочь и разрешить возникающие сложности.

Мы постарались перевести все наши задачи в планируемый режим, чтобы то, что мы делаем шло по некой карте развития. При этом, учитывая повсеместно сжатые сроки, эта карта развития подстраивается под проекты.

Я уверен, что многие вещи, особенно повторяющиеся, можно автоматизировать. И эта работа по фасадам, работа с мелкими рутинными операциями – это то, что я продвигаю, чтобы коллеги перед стартом работ имели представление о том, какие вещи можно ускорить с помощью автоматизации.

 

«Наша глобальная цель – сквозное BIM-проектирование от концепции до эксплуатации»

Константин Жуковень, руководитель отдела информационного моделирования

В чём состоит специфика и глубина применения BIM в России и Швеции?

Специфика, наверное, больше всего относится к форматам обмена данными. Потому что в странах Северной Европы больше распространен подход Open BIM и в некоторых случаях IPD, когда в проект входит с десяток компаний, они могут быть связаны общим договором, в котором они разделяют риски и прибыль в определенном процентном отношении. Они могут работать в абсолютно разном ПО, и потом, через общий формат всё это собирается, проверяется и передается заказчику – в едином, открытом формате.

У нас же, в плане специфики рынка, наверное, процентов 80 на рынке работают в Revit. Считаю, что будущее за Open BIM и открытыми форматами, потому что заказчик не должен быть привязан к конкретному программному обеспечению.

С точки зрения подходов к организации работы и BIM-менеджменту особых различий нет. Я общаюсь с руководителем BIM-отдела Semrén & Månsson в Стокгольме, с Сарой, у нас практически одни и те же трудности, одни и те же особенности работы. Отличаются только локальные, небольшие вещи.

В целом, разнится степень цифровизации и открытости данных. Именно на государственном уровне. В Европе проще получать открытые данные, запрашивать их у государства. В той же Финляндии есть цифровая площадка, к которой может получить доступ любая архитектурная студия и скачать оттуда генплан в разных форматах, посмотреть, какие были изменения. У нас этой единой системы нет и очень разнится качество данных в зависимости от территории проектирования. Если в крупных городах мы можем получить данные быстро, то в дальних регионах с этим сложнее.

 

В чем Швеция в области BIM-проектирования впереди, есть ли в России кейсы, которые опередили европейские?

В целом, по уровню развитию BIM в коммерческих компаниях, мы, если не опережаем, то точно не отстаём. На закрытом мероприятии Autodesk Inside The Factory в 2019 году в Румынии я общался со многими коллегами из разных стран: Новая Зеландия, Австралия, Швейцария, Швеция, Хорватия, США, Канада. Обсуждали, в том числе, как у кого всё устроено. Нас двигает вперёд по отношению к другим странам локальная специфика: мы делаем рабочую документацию, как проектировщики. Как правило, в Европе архитектор или конструктор делает, по сути, стадию проекта. Мы, в отличие от западных рынков, делаем рабочую документацию. У нас, как проектировщиков, больше степень детализации в модели, нам больше приходится использовать каких-то плагинов, решений, о которых в Европе и Северной Америке не задумываются. Или задумываются уже больше на стороне строителя, монтажника и производителя. У нас же есть такая экспертиза на стадии проектирования и в этом плане мы немного впереди.

То, в чем мы однозначно отстаем – развитие цифрового анализа территории, генпланов. Многие детали, например, по движению транспорта, оптимизации движения на развязках, приходится запрашивать от города и вместе с ним разрабатывать. У нас есть инструменты, чтобы это делать, но пока нет возможности для такой работы. В Европе планирование городских территорий организовано лучше.

Digital Site (или Цифровая Площадка) – это следующий шаг развития нашего видения того, каким должно быть взаимодействие современного архитектурного бюро с девелопером. Мы предлагаем нашим заказчикам цифровой формат работы над проектом.

Какие перемены должны произойти, чтобы девелоперы применяли BIM не только при проектировании, но и при строительстве?

Я думаю, что перемены произойдут уже скоро, потому что со следующего года, с января 2023 года, обязательно применение BIM в строительстве. Если прежде основным драйвером цифровизации была внутренняя потребность по оптимизации затрат девелопера, то со следующего года наличие информационной модели и сопровождение при строительстве станет необходимостью.

Больше всего BIM нужен девелоперу, чтобы понимать, что все заявленные объемы соответствуют действительности. Так или иначе всё идёт к тому, что это будет новой реальностью. Некоторые девелоперы уже требуют детально проработанные и классифицированные информационные модели в рамках контракта.

 

Поделитесь, пожалуйста, стратегическими планами, к чему хочется привести отдел?

Стратегически все планы держатся около проектов. Нам важно сделать так, чтобы наши операционные задачи давали нам развиваться.

BIM должен стать для нас сквозным от концепции до эксплуатации. Мы предполагаем достаточно продвинутую автоматизацию на самом раннем этапе, ещё до разработки концепции. Этому способствует использование инструментов по автоматизации, машинное обучение, искусственный интеллект для анализа территории, генеративный дизайн. Для архитектора создаётся инструмент с возможностью оценки задачи относительно большого списка критериев: участок может быть оценен одновременно и по инсоляции, и по размещению зданий, насколько они грамотно и эффективно стоят на площадке, как правильно спроектированы внутриплощадочные сети, проходы, и т.д. Это позволит заложить мощный фундамент для следующих стадий проектирования.

Поделиться

Elena Lebedeva

Напишите нам, если вы хотите узнать больше

Елена Лебедева

+7 812 449 07 90elena.lebedeva@semren-mansson.se

Не нашли, что искали?

Вы всегда можете написать нам, чтобы узнать больше о нашей работе, обсудить сотрудничество или стать частью нашей команды.

Канал в Telegram